Главная

Онкологические заболевания: Как защититься от рака?
Школа здоровья. GuberniaTV
Вести-Хабаровск.
Интервью с Александром Витько
Против рака

Медицинская помощь больным с онкологическими заболеваниями

Краевой клинический центр онкологии будет поставлять радиофармпрепараты в соседние регионы
"Дорожная карта" министерства здравоохранения Хабаровского края
Визит японской делегации.
В Хабаровске лучшим медикам края вручили губернаторские премии «Признание-2016»
Онкологическая служба Хабаровского края совершенствует свою работу.
Праздничное шествие предприятий, организаций города, посвященное Дню города.
Всемирный день донора крови.
Результаты независимой оценки качества оказания услуг организациями

Последние новости

В октябре начинается Всемирный месяц борьбы против рака груди, который был объявлен Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ) в 1993 году. Кроме того, ежегодно, в 44 странах мира проводится Всемирный день борьбы с раком молочной железы.

Рак молочной железы в структуре онкологических заболеваний женщин занимает 1-е место, причем заболеваемость постоянно растет. По статистике, заболеваемость населения России злокачественными новообразованиями молочной железы за последние 15 лет увеличилась более чем в 2 раза. Известно, что заболеваемость женщин, проживающих в крупных городах и индустриальных районах, выше, чем жительниц сельской местности.

По данным Российского онкологического научного центра им. Н. Н. Блохина, ежегодно в России выявляется около 50 тысяч случаев рака груди, что составляет примерно пятую часть от всех опухолей у женщин. Более 40% случаев рака груди диагностируется на поздних стадиях. Ежегодно от рака груди умирает более 20 000 россиянок. Болезнь стремительно молодеет: все чаще она обнаруживается у людей в возрасте до 40 лет. Каждая 8-я женщина на протяжении жизни рискует заболеть раком молочной железы. 90 % всех случаев рака молочной железы диагностируется у женщин после 40 лет. Максимальная заболеваемость отмечается в возрастном интервале 40-60 лет. В этот период происходят гормональные изменения, что обуславливает снижение защитных возможностей и устойчивости гормональной системы. Рак молочных желез встречается и у мужчин. Многие мужчины даже не подозревают о возможности развития у них такого заболевания. Именно поэтому они не сразу обращаются к врачам, что ведет к поздней диагностике, несвоевременному началу лечения и плохим терапевтическим результатам. Проблема онкологических заболеваний стала за последние годы особенно острой не только в России, но и во всем мире. Ежегодно более 10 млн человек заболевают раком молочной железы. По данным экспертов ВОЗ, к 2020 году эта цифра увеличится до 15 млн. От рака груди умирают более 6 млн женщин в год.

Наиболее вероятными факторами риска рака молочной железы являются:

.single_list { list-style: decimal inside; } .single_list li { line-height: inherit !important; }
  • Возраст. Следует быть особенно внимательной к себе в возрасте после 30 лет. Это, прежде всего, ежемесячные самообследования, УЗИ молочных желез желательно раз в год. Нужно обращать внимание на фоновые заболевания (мастопатию, кисты в молочной железе), вовремя обращаться к врачу и правильно лечить, соблюдая все рекомендации. Помните, что у женщин старшего возраста риск заболеть выше, но это не повод не думать об этом в молодом возрасте. После 40 лет маммография раз в год, особенно это касается женщин, в семье которых у матери, бабушки был рак груди.
  • Наследственный фактор. Помня об имеющейся предрасположенности, нужно быть более внимательным к своему здоровью.
  • Гормоны. Бесконтрольный прием гормоносодержащих препаратов может привести к нежелательным последствиям. Следует строго соблюдать назначения врача, не заниматься самолечением.
  • Позднее наступление климакса после 55 лет.
  • Поздние первые роды. Это группа женщин, у которых первый ребенок родился после 30 лет.
  • Отказ от грудного вскармливания.
  • Травмы груди. Любая травма груди требует внимательного наблюдения.
  • Искусственное прерывание беременности.
  • Ожирение. Особенно увеличивается риск, когда ожирение развивается у женщин после наступления климакса. Хотя надо заметить, что ожирение опасно на протяжении всей жизни и в любом возрасте, так как является фактором риска для развития различных заболеваний.
  • Характер питания. Фаст-фуды, перекусы, несбалансированное питание также является фоном для развития рака молочной железы.
  • Радиоактивное излучение в зрелом детородном возрасте. Как правило, это связанно с работой, если вы не можете поменять ее, то следует принимать все меры предосторожности, которые можно использовать на производстве.
  • Кистозно-фиброзная мастопатия. Обязательно лечить данное состояние и наблюдаться у маммолога, следуя всем его рекомендациям, так как данное доброкачественное заболевание молочной железы повышает риск развития рака молочной железы.
  • Увеличение щитовидной железы (при снижении ее функции).
  • Перенесенный послеродовый мастит, особенно леченный консервативно. Следует отметить, что сочетание нескольких факторов повышает риск заболевания раком молочной железы.
  • Специфической профилактики на сегодняшний день не существует, но есть меры, которые помогут снизить риск развития рака молочной железы, особенно если вы находитесь в группе риска:

    • Грудное вскармливание. Доказано положительное влияние грудного вскармливания на организм женщины. Поэтому если объективных причин нет, старайтесь сохранить грудное вскармливание как можно дольше. • Правильное сбалансированное питание. Наши пищевые привычки формируются с детства, поэтому перестраивайтесь и приучайте своих детей питаться правильно. • Физическая активность, помогающая поддерживать организм в хорошей физической форме. Вы можете подобрать себе упражнения по возрасту и выполнять их регулярно. Появляются новые доказательства того, что регулярные занятия физической культурой в течение всей жизни играют защитную роль и препятствуют возникновению рака молочной железы. Занятия физкультурой приносят пользу также и в тех случаях, когда женщины начинают заниматься спортом после наступления менопаузы. Ежедневная умеренная физическая нагрузка в течение 30-60 минут поможет сохранить грудь здоровой. • Отказ от курения и чрезмерного употребления алкоголя. • Исключение воздействия прямых солнечных лучей. Необходимо помнить об этом, выходя на пляж или находясь в солярии. • Ежемесячное самообследование должно стать привычкой. Если вы найдете в груди что-то новое (уплотнение, узел, непонятные пятна на коже, выделения из соска, кожу в виде «лимонной корки») немедленно обращайтесь к маммологу. Помните, ранняя диагностика — это почти 100% успеха лечения. • Ежегодное профилактическое обследование у семейного врача и гинеколога. Как правило, в своей ранней фазе заболевание протекает бессимптомно. Если женщина не проходит регулярно маммологических и маммографических обследований, то чаще всего она не замечает начала болезни и обнаруживает ее на поздней стадии.

    Своевременная диагностика рака груди спасает жизни. Если диагноз ставят на 1-й стадии, выздоравливает 98% женщин. Выявить заболевание на более ранней стадии позволяют регулярные посещения маммолога. Женщины после 40 лет должны раз в 2 года проходить рентгеновское маммографическое обследование. После 50 лет — ежегодно. Врачи не перестают повторять: любая женщина даже при отсутствии жалоб на здоровье должна показываться специалисту хотя бы раз в год.

    Источник: https://www.evrika.ru/medical-calendar/15.10/538

    ...
    22

    сентября

    19 сентября 2017 года на базе КГБУЗ «ККЦО» состоится научно-практическая конференция «Современные технологии в диагностике и лечении онкогинекологической патологии». Организатор конференции: Межрегиональная общественная организация «Общество специалистов онкологов по опухолям органов репродуктивной системы» (ОСОРС) http://www.osors.com/

    ПРОГРАММА

    научно-практической конференции

    "Современные технологии в диагностике и лечении онкогинекологической патологии"

    .tcell { width: 100px; }

    09.30–10.00

    Регистрация участников

    10.00–10.20

    Открытие конференции. Приветственное слово.

    Пошатаев Кирилл Евгеньевич – министр здравоохранения Хабаровского края

    Корсяков Борис Николаевич – главный врач КГБУЗ "Краевой клинический центр онкологии" министерства здравоохранения Хабаровского края

    Зенюков Артем Сергеевич – заместитель главного врача по хирургии КГБУЗ "Краевой клинический центр онкологии" министерства здравоохранения Хабаровского края, главный внештатный специалист онколог министерства здравоохранения Хабаровского края

    10.20–10.40

    "Новые подходы к ранней диагностике рака яичников. Наследственный рак яичников"

    Жорданиа Кирилл Иосифович – ведущий научный сотрудник НИИ клинической онкологии ФГБУ "Российский онкологический научный центр им. Н.Н. Блохина" Минздрава России, д.м.н., профессор (г. Москва)

    10.40–11.00

    "Эндометриоз и эндометриоидный рак яичников"

    Паяниди Юлия Геннадьевна – старший научный сотрудник НИИ клинической онкологии ФГБУ "Российский онкологический научный центр им. Н.Н. Блохина" Минздрава России, д.м.н. (г. Москва)

    11.00–11.20

    "Лечение анемий в гинекологии. Эффективность и безопасность"

    Абашин Сергей Юрьевич – главный научный сотрудник отдела клинической онкологии ФГБУ "Национальный научно-практический центр детской гематологии, онкологии и иммунологии им. Д. Рогачева" МЗ РФ, д.м.н., профессор (г. Москва)

    11.20–11.40

    "Лучевая терапия в современных программах лечения гинекологического рака"

    Крейнина Юлия Михайловна – ведущий научный сотрудник лаборатории инновационных технологий радиотерапии и химио-лучевого лечения злокачественных новообразований ФГБУ "Российский научный центр рентгенорадиологии" Минздрава России, д.м.н. (г. Москва)

    11.40–12.00

    Дискуссия

    12.00–12.20

    "Герминогенные опухоли яичников. Диагностика и лечение"

    Жорданиа Кирилл Иосифович – ведущий научный сотрудник НИИ клинической онкологии ФГБУ "Российский онкологический научный центр им. Н.Н. Блохина" Минздрава России, д.м.н., профессор (г. Москва)

    12.20–12.40

    "Болевой синдром в онкологии"

    Абашин Сергей Юрьевич – главный научный сотрудник отдела клинической онкологии ФГБУ "Национальный научно-практический центр детской гематологии, онкологии и иммунологии им. Д. Рогачева" МЗ РФ, д.м.н., профессор (г. Москва)

    12.40–13.00

    "Особенности клинического течения редких форм миом матки. Профилактика интраоперационных кровотечений и других осложнений"

    Паяниди Юлия Геннадьевна – старший научный сотрудник НИИ клинической онкологии ФГБУ "Российский онкологический научный центр им. Н.Н. Блохина" Минздрава России, д.м.н. (г. Москва)

    13.00–13.15

    Обсуждение. Подведение итогов

    ...
    07

    сентября

    Семинар из цикла «Лекарственная терапия немелкоклеточного рака легкого» состоялся 14 июля 2017 на базе КГБУЗ «Краевой клинический центр онкологии»,

    Организаторы: Хабаровское региональное отделение Российского общества клинической онкологии (RUSSCO) совместно с Хабаровским онкологическим обществом.

    С приветственным словом выступили:

    Зенюков Артем Сергеевич Заместитель главного врача КГБУЗ «Краевой клинический центр онкологии» по хирургической помощи, главный внештатный онколог Министерства Здравоохранения Хабаровского края, заведующий кафедрой онкологии и патоморфологических дисциплин КГБОУ ДПО «Институт повышения квалификации специалистов здравоохранения», кандидат медицинских наук, Хабаровск,

    Моисеенко Владимир Михайлович Директор Санкт-Петербургского клинического научно-практического центра специализированных видов медицинской помощи (онкологического), руководитель отделения химиотерапии Лечебно-диагностического центра Международного института биологических систем, член правления RUSSCO, главный редактор Практических рекомендаций по лекарственному лечению злокачественных новообразований RUSSCO, доктор медицинских наук, профессор,Санкт-Петербург

    Проблемы молекулярно-генетических изменений в клетках НМРЛ представил присутствующим Имянитов Евгений Наумович Заведующий отделом биологии опухолевого роста НИИ онкологии им. Н.Н. Петрова, член правления RUSSCО, член научного комитета Программы молекулярно-генетической диагностики RUSSCO, член-корреспондент Российской Академии Наук, доктор медицинских наук, профессор,Санкт-Петербург

    Евгений Наумович во втором выступлении ответил на вопрос:

    Какая последовательность тестирования изменений в опухолевой клетки (EGFR, ALK, ROS1, PD-L1) и какой материал выбрать?

    Лекарственное лечение НМРЛ в 2017 году: международные и российские рекомендации привел в своём выступлении Моисеенко Владимир Михайлович Директор Санкт-Петербургского клинического научно-практического центра специализированных видов медицинской помощи (онкологического), руководитель отделения химиотерапии Лечебно-диагностического центра Международного института биологических систем, член правления RUSSCO, главный редактор Практических рекомендаций по лекарственному лечению злокачественных новообразований RUSSCO, доктор медицинских наук, профессор,Санкт-Петербург

    Возможности современного лечения немелкоклеточного рака легкого с отсутствием активирующих мутаций представил коллегам Гуторов Сергей ЛьвовичВедущий научный сотрудник отделения химиотерапии и комбинированного лечения злокачественных опухолей ФГБУ «РОНЦ им. Н.Н. Блохина» МЗ России, доктор медицинских наук,Москва

    Разбор клинических случаев с экспертами провела Новикова Ольга Юрьевна Заместитель главного врача по лекарственной терапии Краевого клинического центра онкологии,председатель регионального отделения RUSSCO,кандидат медицинских наук,Хабаровск

    Фото ОМИТиТ КГБУЗ «ККЦО»

    ...
    28

    июня

    Ульянова О.С., Корсяков Б.Н., Васильев А.В. фото: khabkrai.ru/

    В Хабаровске подвели итоги регионального конкурса "Признание" среди работников отрасли здравоохранения. В торжественной церемонии награждения победителей приняли участие представители Правительства края, министерства здравоохранения, руководители краевого объединения организаций профсоюзов, краевого фонда обязательного медицинского страхования, федеральных и краевых учреждений здравоохранения, представители общественности, работники отраслевых учреждений.

    В этом году победителями и призерами конкурса "Признание" стали 35 врачей, два провизора, 18 медицинских работников среднего звена, два фармацевта из Амурского, Верхнебуреинского, Комсомольского, Нанайского, Солнечного, имени Лазо районов, Хабаровска, Комсомольска - на-Амуре.

    "Ваш труд всегда был и остается самым благородным и востребованным в обществе. Именно вы помогаете преодолевать болезни и недуги, возвращаете радость жизни. Работа врача требует самоотверженности, готовности молниеносно принимать важные решения, брать на себя ответственность за жизнь пациента. Число сохраненных жизней измеряется сотнями. Вы успешно осваиваете инновации, активно наращиваете объёмы высокотехнологичной медицинской помощи. Ярким подтверждением высочайшего вашего мастерства служат уникальные операции, которые с успехом проводятся в клиниках края", - отметила и.о. министра здравоохранения края Ирина Радомская.

    В номинации «Лучший врач-онколог» признаны победителями:

    1 место Васильев Алексей Викторович заведующий онкологическим отделением №3 КГБУЗ «ККЦО» МЗ ХК (главный врач Корсяков Борис Николаевич)

    2 место Ульянова Ольга Семеновна заведующая отделением амбулаторной химиотерапии КГБУЗ «ККЦО» МЗ ХК.

    Источник: https://khabkrai.ru/events/news/164531

    ...
    23

    июня

    В рамках Юбилейного XVI Международного конгресса «Доказательная медицина – основа современного здравоохранения» В КГБУЗ «ККЦО» 26.05.2017.г. была проведена научно-практическая конференция «Актуальные вопросы диагностики и лечения онкологических заболеваний». В конференции приняла участие Хохлова С.В., д.м.н., старший научный сотрудник отделения химиотерапии ФГБУ РОНЦ им. Н.Н.Блохина РАМН, Москва. Она представила доклад «Новый подход к лечению платиночувствительных рецидивов рака яичников». Расулов Р.И. д.м.н., профессор кафедры онкологии Иркутского государственного института усовершенствования врачей, зам. главного врача по хирургической помощи ГБУЗ Иркутского Онкологического диспансера выступил с докладом «Профилактика развития послеоперационных осложнений при обширных хирургических операциях на брюшной полости». Также на конференции выступила врач-онкогинеколог КГБУЗ «Краевой клинический центр онкологии» Хабаровского края, Рыжавская И.Б., с докладом «Частота встречаемости, летальность и подходы к терапии рака яичников в Хабаровском крае. Опыт лечения больных раком яичников.».

    ...
    06

    июня

    02.06.2017 в рамках Дальневосточной научно-практической конференции «Современные проблемы хирургии и онкологии», посвященная 100-летию ученого с мировым именем, талантливого хирурга и выдающегося организатора здравоохранения Сергея Ивановича Сергеева, на базе КГБУЗ «ККЦО» МЗХК прошел научно-практический семинар «Успехи современной онкологии». На семинаре выступали онкологи МНИОИ имени П.А. Герцена – филиала ФГБУ «НМИРЦ» Минздрава России, КГБУЗ «ККЦО» МЗХК. Новикова Е.Г., доктор медицинских наук, профессор, руководитель отделения онкогинекологии МНИОИ имени П.А. Герцена – филиала ФГБУ «НМИРЦ» Минздрава России, заслуженный деятель науки, заслуженный врач РФ, лауреат Государственной премии РФ, г. Москва. Тема: «Органосохраняющее лечение в онкогинекологии. Русаков И.Г., доктор медицинских наук, профессор, руководитель отделения онкоурологии МНИОИ имени П.А. Герцена – филиала ФГБУ «НМИРЦ» Минздрава России, заслуженный деятель науки, г. Москва. Тема: «Гормоночувствительный кастрат-резистентный рак предстательной железы». Пирогов С.С., кандидат медицинских наук, ведущий научный сотрудник эндоскопического отделения МНИОИ имени П.А. Герцена – филиала ФГБУ «НМИРЦ» Минздрава России, заслуженный деятель науки, г. Москва. Тема: «Современные эндоскопические методы в диагностике и лечении раннего рака желудка». Трушина О.И., доктор медицинских наук, ведущий научный сотрудник МНИОИ имени П.А. Герцена – филиала ФГБУ «НМИРЦ» Минздрава России, заслуженный деятель науки, г. Москва. Тема: «Фотодинамическая терапия: современный подход к лечению ВПЧ-ассоциированного предрака и начального рака шейки матки». Еременко А.В., врач-онколог КГБУЗ «ККЦО» МЗХК, г. Хабаровск. Тема «Факторы прогноза при диссеминированном раке предстательной железы». Сивов Е.В. врач-нейрохирург, онколог КГБУЗ «ККЦО» МЗХК, г. Хабаровск. Тема: «Стереотаксическая радиохирургия в лечении ранних рецидивов глиальных опухолей головного мозга с использованием в диагностике ПЭТ/КТ с метионином С 11.

    ...
    06

    июня

    15 мая 2017 года был проведен образовательный семинар на базе КГБУЗ «ККЦО» по реабилитации у пациентов онкологического профиля. Семинар проводила делегация Университета медицины и здравоохранения Хоккайдо (Япония) в рамках подписанного с Дальневосточным государственным университетом договором о сотрудничестве и академических обменах.

    Лекции читали:

    Хонке Тосихиро, профессор Университета медицины и здравоохранения Хоккайдо (Саппоро) «Struggle against total pain: My wife’s diary»; «Оценка реабилитационных мероприятий и терапии, связанной с облегчением физических страданий»; «Метод оценки удовольствия от деятельности в свободное время».

    Асахи (Ямагучи) Мадока, старший преподаватель Университета медицины и здравоохранения Хоккайдо (Саппоро): «Текущее положение дел с уходом за онкологическими больными в терминальной стадии и мерах по борьбе с раком в Японии»; «Поддержка повседневной жизни онкологических больных в сфере реабилитации».

    ...
    19

    Мая

    https://www.1tv.ru/shows/zdorove/vypuski/zdorove-vypusk-ot-30-04-2017

    Специальный выпуск – "Трудные вопросы про рак". Чем лечит современная медицина разные виды рака? Как изменилась ситуация с обезболиванием онкологических больных? Какие обследования необходимо проходить для профилактики рака?

    На вопросы телезрителей отвечает министр здравоохранения РФ Вероника Скворцова. В студии собрались не только пациенты, но и доктора-онкологи из ведущих клиник России.

    В программе также содержатся репортажи:

    - из Центра паллиативной медицины (Москва), - из Краевого клинического онкологического центра онкологии (Хабаровск), - из Научно-исследовательского онкологического института им Герцена, - из Воронежского областного клинического онкологического диспансера.

    ...
    3

    Мая

    Ядерная медицина. Новости 06/04/2016 GuberniaTV

    Источник: https://www.youtube.com/watch?v=r2HE9Qx6kpw

    ...
    11

    Апреля

    В рамках Всероссийской профилактической акции "Будь здоров!" и Всемирному дню здоровья ВОЗ, 7 апреля в КГБУЗ «ККЦО» на утренней планерке врачом-психотерапевтом Князевым В.П. была представлена презентация «Просто о депрессии». Всемирный день здоровья ВОЗ 7 апреля в день создания в 1948 году Всемирной организации здравоохранения (World Health Organization, WHO). Ежегодное проведение Дня здоровья вошло в традицию с 1950 года. Мероприятия Дня проводятся для того, чтобы люди могли понять, как много значит здоровье в их жизни. А здравоохранительные организации призваны решить вопрос, что им нужно сделать, чтобы здоровье людей во всем мире стало лучше. Каждый год Всемирный день здоровья посвящается глобальным проблемам, стоящим перед здравоохранением планеты и проходит под разными девизами. В 2017 году темой кампании по проведению Всемирного дня здоровья была выбрана депрессия. От неё страдают люди всех возрастов, всех категорий населения и во всех странах. Депрессия причиняет психические страдания, негативно отражается на способности человека выполнять даже самые простые повседневные задачи и иногда может иметь катастрофические последствия для взаимоотношений человека с близкими и друзьями, а также способности человека зарабатывать себе на жизнь. В крайних случаях депрессия может привести к самоубийству — на сегодня она является второй ведущей причиной смерти среди людей в возрасте 15–29 лет. Тем не менее, депрессия поддается профилактике и лечению. Поэтому общая цель мероприятий — сделать так, чтобы как можно больше людей, страдающих депрессией, во всех странах обращались за помощью и получали ее.

     

    Всемирный день здоровья — это глобальная кампания, которая направлена на привлечение внимания каждого жителя нашей планеты к проблемам здоровья и здравоохранения, с целью проведения совместных действий для защиты здоровья и благополучия людей.

    ...
    10

    Апреля

    29.03.2017 г. КГБУЗ «ККЦО» посетили министр здравоохранения Хабаровского края Александр Валентинович Витько, заместитель директора Департамента развития человеческого капитала, территориального и социально-экономического развития регионов Дальнего Востока Минвостокразвития России Константин Владимирович Закупнев.

    Гостей встречали: и. о. главного врача КГБУЗ «Краевой клинический центр онкологии» министерства здравоохранения Хабаровского края  М.Б. Шатрова, заместитель главного врача по радиологии Енисейская И.В., заведующая ПЭТ-центром В. М. Стрелкова.

    А.В. Витько провел обзорную экскурсию по Центру позитронно-эмиссионной томографии, рассказал о возможностях и технологиях, применяемых в ПЭТ-центре. 

    ПЭТ - центр – единственный в стране за Уралом. Прием пациентов производится с ноября 2012 г. Ежедневно проходят обследование более 40 человек не только жителей Хабаровского края, а также субъектов Дальневосточного федерального округа.

    В марте 2013 года в центре установлен МРТ- 1,5 Тл, производство GE год выпуска 2012., ежедневно на данном оборудовании проходят обследования до 20 человек, в том числе с помощью маммографической приставки (демонстрация возможностей МРТ диагностики).

    Работа начинается с 6ч.00 мин., когда начинает циклотронно-радиохимический комплекс. На этом этапе работают 2 физика-эксперта, 2 химика-эксперта, провизор-аналитик и провизор -технолог. Физики-эксперты проводят техническое обслуживание циклотрона (смена воды в мишени, замена линий, наработка вакуума в случае отключения электроэнергии и т.д.) запускают циклотрон, нарабатывают активность и передают ее на модули синтеза, после чего проводят необходимые заключительные процедуры по отключению циклотрона. Эксперты - химики подготавливают модули синтеза, необходимые химреактивы, тестируют модули синтеза и автоматизированный фасовочный модуль, проводят синтез РФП, фасовку активности во флаконы, автоклавирование РФП. После окончания синтеза одна доза активности передается в лабораторию контроля качества, проводится тестирование РФП на апирогенность, уровень PH, химическую и радионуклидную чистоту, расчет периода полураспада радионуклида и т.д., после чего оформляется разрешение на использование РФП уполномоченным лицом. РФП передается на второй этаж в фасовочную. Во время работы циклотронно-радиохимического комплекса техник дозиметрист ведет радиационный мониторинг, контролирует уровень МЭД на рабочих местах и в смежных помещениях. 4-ре раза в неделю синтезируется 18F фтордезоксиглюкоза и 1 раз в неделю С11-метионин, С11 Холин.

    Диагностическое отделение начинает работу в 8ч.30мин. когда первому пациенту определяют сахар крови, затем младшая медицинская сестра сопровождает больного в ожидальню для введения РФП, в это время процедурная медицинская сестра фасует РФП в шприцы и после этого вводит РФП внутривенно пациенту. Младшая медицинская сестра перевозит пациента в кабинет релаксации, через 40мин-1час. рентген-лаборант проводит укладку пациента на ПЭТ сканере, проводит исследование затем пациент, в сопровождении младшей медицинской сестры, проходит в комнату  ожидания, где после проведенного дозиметрического контроля уходит домой. Параллельно с этим процессом идет консультативный прием пациентов врачом-радиологом и формируется лист ожидания, выдается памятка для пациента.  Рентген-лаборант проводит укладку пациента на ПЭТ сканере, проводит исследование. Остальные врачи радиологи описывают результаты проведенных исследований. С учетом результативности данного вида обследования в 2016 году ранняя диагностика рака повысилась до 53,8%, что позволит дополнительно сохранить жизнь и трудоспособность более чем у 100 жителей края.

    На базе ситуационного центра КГБУЗ «ККЦО» проводятся видиоконсультации по сложным больным, проживающим в отдаленных районах Хабаровского края. В ходе которых, проводится анализ качества оказания медицинской помощи, даются рекомендации по дальнейшему обследования и лечения консультируемых больных. 

    Хабаровский край является наиболее подготовленным субъектом ДФО для дальнейшего совершенствования радиологической помощи, имеет квалифицированные медико-физические кадры, опыт строительства и эксплуатации радиационных источников всех видов излучения.

             В краевом онкологическом центре имеется земельный участок и необходимая инженерная инфраструктура для строительства Центра протонной терапии. Это позволит снизить стоимость затрат на проектирование, строительство и ввод в эксплуатацию центра протонной терапии как минимум в 2 раза. Оптимальным вариантом внедрения самой передовой технологии является строительство пристройки к действующему отделению медицинской физики на 1-2 процедурные, оснащение современным оборудованием для производства и применения протонного облучения и органичная интеграция центра протонной терапии в действующую технико-информационную структуру отделения медицинской физики.

     

    Создание центра протонной терапии в Хабаровском крае логически завершит структуру центра ядерной медицины и позитивно скажется на продолжительности и качестве жизни онкологических больных.

     

    ...
    4

    Апреля

    Научно-практическая конференция

    «Актуальные вопросы диагностики и лечения онкологических заболеваний»

     В рамках ЮбилейногоXVIМеждународного  конгресса

    «Доказательнаямедицинаосновасовременногоздравоохранения»

     

    Дата проведения: 26.05.2017.г. (14:00  - 17:00)

    Место проведения: ККЦО,  конференц-зал (1 этаж)

    Программа

     

    13:30–14:00 Регистрация участников конференции 

    Председатели:

    Корсяков Борис Николаевич главный врач КГБУЗ «Краевой клинический центр онкологии» МЗ ХК

    Зенюков Артем Сергеевич, к.м.н., заместитель главного врача КГБУЗ «Краевой клинический центр онкологии» по хирургической помощи, главный внештатный онколог Министерства Здравоохранения Хабаровского края, заведующий кафедрой онкологии и патоморфологических дисциплин КГБОУ ДПО «Институт повышения квалификации специалистов здравоохранения», г. Хабаровск

    Новикова Ольга Юрьевна, к.м.н., заместитель главного врача по лекарственной терапии Краевого клинического центра онкологии, Хабаровск, руководитель регионального отделения RUSSCO

     

    14:00–14:05 Приветственное слово.

    Зенюков Артем Сергеевич.

     

    14:05-15:05 Профилактика развития послеоперационных осложнений при обширных хирургических операциях на брюшной полости.

    Расулов Родион Исмагилович д.м.н.,  профессор кафедры онкологии Иркутского государственного института усовершенствования врачей, зам. главного врача по хирургической помощи ГБУЗ Иркутского Онкологического диспансера         

    15.05-15.25

    Частота встречаемости, летальность и подходы к терапии рака яичников в Хабаровском крае. Опыт лечения больных раком яичников.   

    Рыжавская Ирина Борисовна, врач-онкогинеколог

    КГБУЗ «Краевой клинический центр онкологии Хабаровского края»

     

    15:25-15:45 Кофе-брейк

     

    15:45-16:00 Участие в Утренней научной конференции  с ФГБУ «НМИРЦ» Минздрава России (по видеоконференцсвязи)

     

    16:00-16:55

    BRCA -ассоциированный рак яичников. Перспективы персонализированного подхода к лечению.

    Хохлова Светлана Викторовна, к.м.н., старший научный сотрудник отделения химиотерапии ФГБУ РОНЦ им. Н.Н.Блохина РАМН, Москва

     

    16:55-17.00 Подведение итогов конференции.

    ...
    24

    Марта

    http://prozhelezu.ru/

     

    Научно-практическая конференция «Актуальные вопросы онкологии» состоится  07.04.2017.г. с 14:00  до 17:00

    Место проведения: ККЦО,  конференц-зал (1 этаж)

     

    Программа

    13:30–14:00 Регистрация участников конференции

    Председатели:

    Корсяков Борис Николаевич главный врач КГБУЗ «Краевой клинический центр онкологии» МЗ ХК

    Орлова Рашида Вахидовна, д.м.н., профессор, научный консультант городского клинического онкологического

    диспансера, г.Санкт-Петербург 

    Зенюков Артем Сергеевич, к.м.н., заместитель главного врача КГБУЗ «Краевой клинический центр онкологии» по

    хирургической помощи, главный внештатный онколог Министерства Здравоохранения Хабаровского края, заведующий

    кафедрой онкологии и патоморфологических дисциплин КГБОУ ДПО «Институт повышения квалификации специалистов

    здравоохранения», г. Хабаровск.

     

    14:00–14:05 Приветственное слово.

    Зенюков Артем Сергеевич.

     

    14:05-14:45    Современные подходы к терапии HER2+ метастатического РМЖ

    Орлова Рашида Вахидовна, д.м.н., профессор, научный консультант городского клинического онкологического

    диспансера, г.Санкт-Петербург

     

    14:45-14:55    Опыт терапии метастатического HER2+ РМЖ: Разбор клинического случая

    Гильмутдинова Людмила Алексеевнамаммолог высшей категории, КГБУЗ «ККЦО», г. Хабаровск.

     

    14:55-15:30 Современные подходы к терапии гормонозависимого HER2- метастатического РМЖ

    Орлова Рашида Вахидовна, д.м.н., профессор, научный консультант городского клинического онкологического

    диспансера, г.Санкт-Петербург

     

    15:30-15:45 перерыв

     

    15:45-16:00 Участие в Утренней научной конференции  с ФГБУ «НМИРЦ» Минздрава России (по видеоконференцсвязи)

     

    16:00-16:25 Выбор препарата 1-й линии для лечения больных распространенным почечно -клеточным

    раком

     

    Усынин Евгений Анатольевич, К.м.н., старший научный сотрудник отделения общей онкологии ФГБНУ «Томский НИИ

    онкологии», г.Томск

     

    16:25-16:50 Меланома кожи: Состояние проблемы, современные методы диагностики и лечения.

    Марочко Андрей Юрьевич, д.м.н, профессор, ККЦО, г. Хабаровск

     

    16:50-17:00  Опыт терапии метастатического почечно-клеточного рака: Разбор клинического случая

    Новикова Ольга Юрьевна, к.м.н., заместитель главного врача по лекарственной терапии Краевого клинического

    центра онкологии, Хабаровск, руководитель регионального отделения RUSSCO

     

    Подведение итогов конференции.

     

    ...
    23

    Марта

    Страницы

    • 3
    • 4
    • 5

    Публикации

    5

    Сентября

    Прошло больше полугода с момента, когда онкология была объявлена приоритетным направлением национального здравоохранения на ближайшую перспективу. Сразу после этого состоялся первый большой разговор «Медицинского вестника» с генеральным директором ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России, академиком РАН Андреем Каприным. Сегодня мы анализируем, что уже сделано в стране на фронте борьбы против рака и что еще нужно предпринять для укрепления онкологической службы.

    Каприн Андрей Дмитриевич генеральный директор ФГБУ «НМИЦ радиологии», главный внештатный специалист онколог Минздрава России, д.м.н., профессор, академик РАН

    Хорошая тенденция

    - Андрей Дмитриевич, на какой стадии находится работа по подготовке программы? Какой видите ее лично вы? Какое место в ней должна занимать ядерная медицина?

    - Прежде всего надо сказать, что, учитывая важность этого направления, которое объявлено Президентом России приоритетом, министр здравоохранения Вероника Скворцова лично курирует его, а все рабочие совещания проходят под ее председательством. Одновременно продолжается работа по совершенствованию методов диагностики и лечения рака. Например, стали больше выявлять ЗНО: если в 2016 г. цифра составляла 599 тыс. человек, то в прошлом году уже 677 тысяч.

    - На каких стадиях выросла выявляемость?

    - Пока что со стадиями не все так, как должно быть. Но само увеличение контингента и наблюдающихся пациентов с ЗНО можно считать заслугой службы. Да, у нас, к сожалению, еще нет усиления онконастороженности в первичном звене по причине имеющегося кадрового дефицита. Но вот что очень важно: при увеличивающейся заболеваемости удается сохранить уровень смертности. Уменьшилась одногодичная летальность на 29%, это очень приличный результат. К решению проблемы ранней диагностики подключились смежные специалисты, например колопроктологи. Нейрохирурги сейчас занимают очень мощную позицию – это тоже целое направление в онкопрограмме, которое они помогают разрабатывать. Раньше все эти темы были разрознены, сегодня под руководством министра идет консолидация идей и вариантов решений. Академия наук тоже включилась в работу.

    Информационный контроль не отлажен

    - Контуры программы уже появились?

    - Они исходят из задач самой проблемы. Нужно усиливать первичное звено. Нужно решить вопрос с маршрутизацией пациентов – тратить минимум времени с момента выявления ЗНО до постановки окончательного диагноза. И еще один контур: конечно, должен быть четкий информационный контроль, чтобы мы знали, какой в первичном звене поставлен диагноз, а врач видел, какие места свободны в каких онкологических учреждениях, чтобы незамедлительно направить туда пациента. Пока у нас такая взаимосвязь не налажена.

    - По словам некоторых специалистов, в России сейчас нет даже полноценного канцер-регистра. Председатель Российского общества клинической онкологии Сергей Тюляндин недавно заявлял, что собранные по стране статистические данные мало, что дают. Мы даже не знаем, сколько онкопациентов получают лечение.

    - На мой взгляд, задача канцер-регистра состоит как раз в том, чтобы давать статистический срез. А анализировать эти данные должны профессиональные сообщества и специалисты. Недавно мне презентовали немецкий регистр – в нем тоже свод цифр, и их это устраивает. Кстати, они хорошо отозвались и о том, как мы ведем свой регистр. Все цифры поддаются анализу. Тем более что у каждого специалиста свой интерес: одному нужны данные по лекарственным препаратам, мне, например, по радиологии. Американцы, кстати, тоже считают нашу статистику национальным регистром с хорошими показателями. А они одни из самых эффективных регистраторов.

    Но систему сбора информации, конечно, надо оптимизировать. И мы открыты к конструктивным предложениям.

    Проблема в том, что некоторые регионы не показывают ни реальной заболеваемости, ни смертности от ЗНО. Например, Якутия с ее огромной территории на карте нашего регистра вся зеленая, то есть заболеваемость у них минимальная, смертность средняя, хотя при такой заболеваемости она должна быть высокой. Выявляемость на I-II стадиях у них очень низкая. Такие вот данные они нам дают. Или взять наши республики, где умерших хоронят в этот же день и не дают делать вскрытие – как там получить достоверную онкологическую статистику? Значит, в эти регионы надо выезжать и вручную проверять их данные, поскольку методология сбора явно хромает. Впрочем, с этим не только в России проблемы. Например, в штате Техас никак не могут взять на онкологический учет мексиканское население – не идут на скрининг и все.

    Руководство к действию

    - В новом нацпроекте по здравоохранению борьба с ЗНО, судя по всему, окажется главной статьей расходов. Вице-премьер Ольга Голодец уже просила онкологов рассчитать эффективность бюджетных вложений на эти цели. Реально ли это сделать: как и что считать? На какие направления должны быть в первую очередь направлены деньги?

    - Для таких расчетов надо привлекать хороших экономистов. Без мультидисциплинарного подхода вообще невозможно развивать онкологическое направление, в том числе в организационном плане. В Академии наук есть секции матанализа, статистики, мы попросим включить в нашу рабочую группу этих людей.

    Да и законодательство нужно подработать. На мой взгляд, чтобы закрыть кадровую брешь, надо вернуться к распределению после окончания вузов, а для этого врач после ординатуры, прежде чем попасть в клинику, должен два года проработать первичным онкологом. Я за то, чтобы онколога учить не два года, как сейчас, а три, но уже после первого года интернатуры его можно будет направлять на первичный прием, где и учить всем премудростям онкологической настороженности, вооружить правилами. Кстати, в Германии этот процесс хорошо поставлен: например, в гайдлайнах прописано, что женщина в определенном возрасте должна пройти конкретные диагностические процедуры, у врача на компьютере памятка, а заведующий отделением его контролирует. При таком подходе мы усилим эффективность работы первичного звена.

    Разумеется, зарплата ординаторов при этом не должна быть такой, как сейчас – 7 тыс. руб., но эти расходы, я уверен, дадут экономию, в частности на химиопрепаратах. При этом важно, чтобы сэкономленные таким образом деньги не забирались на другие цели, а возвращались в отрасль, в том числе на увеличение зарплат врачам.

    Если сообщество онкологов выпустит совместный гайдлайн – такое жесткое руководство, тогда мы сможем первичное звено усилить медсестрами, которые будут исполнять, по сути, диспетчерскую работу. Их задача проконтролировать возраст, вес, анамнез пациента: если в семье болели – скрининг раз в год, если нет – раз в три года. А онколога тогда можно будет иметь одного на 5-6 кабинетов. И при таком подходе мы будем терять значительно меньше людей по причине позднего обнаружения ЗНО.

    - Вы предложили внести коррективы в утвержденный в конце прошлого года порядок проведения диспансеризации взрослого населения. Насколько информативны двойное прочтение маммологических снимков для скрининга РМЖ и другие, включенные в документ, анализы и исследования в российских условиях?

    - Это международный стандарт, не мы придумали. Но мы за это сильно ратовали. Кроме того, нам надо в обязательном порядке делать паспорт кожи и тест Папаниколау для обнаружения рака шейки матки.

    Без посредников

    - В прошлом интервью на вопрос о том, достаточно ли в стране мощностей для оказания специализированной помощи онкобольным, вы сказали, что это будет видно, когда начнет выполняться новый порядок оказания медицинской помощи по профилю «онкология». Но, согласно недавнему докладу МНИОИ им. П.А. Герцена, число специализированных отделений и кабинетов, оказывающих онкологическую помощь, в 2017 г. уменьшилось. Как это укладывается в логику объявленной государством борьбы с раком?

    - Дело в том, что онкокабинеты – это далеко не квалифицированная помощь. Что касается специализированных отделений, это тоже наша большая проблема: многие из них занимаются прицельно одной какой-то локализацией (колопроктологи, маммологи) и зачастую нужны лишь для того, чтобы стационар мог сохранить лицензию на оказание онкологической помощи. А квалификация там, как правило, оставляет желать лучшего. Кроме того, эти отделения оторваны от общего процесса и полноценных консилиумов, что в свете стоящих перед онкослужбой задач выглядит нерачительно. Они мало связаны с профессиональным сообществом, подчиняются главврачам и, конечно, протоколы там соблюдаются отчасти.

    - А первичное звено сегодня встроено в систему задач, ставящихся перед онкослужбой?

    - Сейчас мы обсуждаем эту тему с министром. Ее идея – сделать амбулаторные онкологические отделения при развитых поликлиниках или стационарах, имеющих необходимое оборудование. Чтобы они были встроены в вертикаль, и подчинение у них было онкологическое. Тогда от них можно будет требовать четкого соблюдения протоколов лечения и контролировать этот процесс.

    При этом такие изменения будут выгодны и главным врачам: медучреждения получат оплату по межтерриториальному ОМС за каждого обследованного пациента.

    - Кстати, что с тарифами в онкологии, не планируется увеличение?

    - Ждем. И в первую очередь необходимо увеличить тарифы по симультантным операциям, что в итоге принесет экономию. Остальные расценки тоже, конечно, надо бы немного повысить. Но и сейчас по многим территориальным программам для онкологии они неплохие. Плохо то, что в разных регионах ТФОМС относятся к онкологии по-разному.

    - Федеральные центры продолжают закупать импортное оборудованием для лучевой и радионуклидной диагностики и терапии: томографы, линейные ускорители. Получается, ничего своего в стране нет?

    - Что касается оборудования для лучевой терапии, сейчас в МРНЦ им. А.Ф. Цыба будут монтироваться два 6-мегаэлектронвольтных (МэВ) ускорителя российского производства. При строительстве центра были заложены 17 каньонов, которые теперь могут стать полигоном для испытаний новой отечественной техники. 6-мэвные ускорители сейчас делают Петербургский институт ядерной физики им. Б.П. Константинова, Физический институт имени П.Н. Лебедева и еще группа ученых, возглавляемых академиком В.П. Смирновым. Но в масштабах страны надо минимум 300-350 таких установок. Для нас это был бы очень большой задел, потому что это рабочие лошадки радиологии. Это машины не для гамма-терапии, они более продвинутые и прецезионные.

    Плохо у нас и с диагностической техникой. Когда-то давно отечественные ученые создали МРТ 0,25 Тесла, то есть аппарат с разрешением для костного скелета. Развивать и совершенствовать его не стали, видимо, из-за того, что была возможность достаточно дешево купить аппаратуру на Западе и не было смысла вкладываться. В результате сегодня мы в этом смысле очень отстали.

    - Возвращаясь к началу разговора: какое место в национальной программе борьбы с раком должна занять ядерная медицина?

    - Россия – ядерная держава, а значит, ядерная составляющая в нашей онкологии должна развиваться активно. По расчетам американцев, рынок радионуклидов должен вырасти к 2030 г. до 26 млрд долл. У нас вырабатывается огромное количество радионуклидов, но пока не хватает линейки готовых продуктов, много препаратов мы продаем в виде сырья, что не допустимо. Нам нужно создавать чистые производства по стандартам GLP, GMP, что позволит России конкурировать на мировом рынке.

    Кроме того, несмотря на то, что в стране есть видные ученые в радиохимии, радиобиологов, радиохимиков для растущих потребностей ядерной медицины недостаточно, их надо учить. И понятно, что когда наберется определенная критическая масса таких специалистов, они будут изобретать новые радионуклидные препараты.

    Сейчас весь мир движется от радионуклидной диагностики к радионуклидной тераностике, когда препарат является одновременно и средством ранней диагностики, и терапевтическим агентом. Такие тераностические пары уже создаются, ожидается их вывод на рынок в 2021-2025 гг. И российские специалисты должны занять в этом процессе достойное место.

    Источник: https://medvestnik.ru/content/interviews/Dlya-borby-protiv-raka-vajna-konsolidaciya.html

    ...
    27

    Июня

    — Вероника Игоревна, главная проблема онкологии — диагностирование. Недавно мы печатали интервью с известным врачом-онкологом, который сам заболел раком, причем выявлена болезнь была на 3 стадии. Что уж говорить о простых пациентах!

    — Я хочу начать с того, что за 5 лет нам удалось достаточно существенно повысить выявляемость рака на ранних 1-2-й стадиях — в среднем, при всех локализациях рака — с 50 до 56%. Кажется, что это не очень много, но за данным приростом — десятки тысяч спасенных людей. При этом при наиболее часто встречаемых онкологических заболеваниях репродуктивной системы женщин нам удалось добиться более значимого повышения ранней выявляемости. Так, при раке шейки и тела матки — до 66-80%. Одновременно, при этих заболеваниях резко снизился показатель «запущенности», то есть выявляемость на 4-й стадии, который составил от 5 до 9%. Но, в то же время, рак таких внутренних органов, как печень и поджелудочная железа, желудок, пищевод и кишечник, которые не визуализируются глазом, а требуют дополнительных исследований, пока у нас выявляются на ранних стадиях существенно реже (до 40% случаев). И «запущенность» очень велика — при раке печени и поджелудочной железы доходит до 58%.

    Побробнее..

    ...
    18

    Мая

    Андрей Петров

    Подвести итоги года с Андреем Дмитриевичем Каприным мы решили по нескольким причинам. Во-первых, он стал академиком и членом президиума РАН. Во-вторых, группа учёных-медиков и физиков во главе с академиком Каприным по итогам года получила премию Правительства РФ за разработку и внедрение новых отечественных радиофармпрепаратов для лечения онкологических заболеваний. И в-третьих, в названии Национального медицинского исследовательского центра появилось неслучайное уточнение: НМИЦ радиологии. Значит ли это, что самые смелые мечты наших патриархов в области мирного атома, таких как академик Анатолий Фёдорович Цыб, начнут сбываться? Об этом и многом другом мы беседуем с генеральным директором ФГБУ НМИЦ радиологии Минздрава России А.Д. Каприным.

    — Андрей Дмитриевич, действительно мы находимся на пороге новой эры в ядерной медицине?

    — Скорее мы продолжаем и развиваем то, что наработали в середине прошлого столетия наши учителя, великие врачи и физики в области радиологии, в том числе в производстве радионуклидов, радиофармпрепаратов и технического обеспечения. Всё это позволило нашей стране занять и удерживать лидирующие позиции в этом направлении. Но тяжёлые 90-е годы явились преградой для дальнейшего развития отрасли, поэтому мы держали курс на Запад, где в то время в приоритете были разработки в области химиотерапии. Именно поэтому сейчас наблюдается высокий процент резистентности злокачественных опухолей к химиотерапевтическим препаратам. Важно помнить: в онкологии всегда имеет место комплексный подход к диагностике и лечению, что требует параллельного и равноценного развития всех направлений. И сейчас ситуация в стране меняется к лучшему: мы возрождаем отечественные радиофармацевтические технологии.

    — В постановлении Правительства Российской Федерации речь шла о работе с йодом-125. Где он применяется?

    — Сейчас мы уже рутинно используем йод-125 для лечения пациентов, страдающих раком предстательной железы. Для сравнения: если в 2016 году делали пять лечебных процедур в месяц с использованием данного радиофармпрепарата, то сегодня — пять манипуляций в неделю, и это только в одном из наших филиалов. А если мы разберём экономическую составляющую данного вопроса, то придём к выводу, что деньги, которые затрачивались из федеральной квоты на проведение одной процедуры с применением зарубежного препарата, теперь можно использовать для оказания помощи четырём больным.

    Но на этом мы не останавливаемся, а идём дальше: вместе c Физико-энергетическим институтом имени А.И. Лейпунского госкорпорации «Росатом» мы разрабатываем и внедряем в практику новые радиофармпрепараты.

    Например, ведутся работы по лечению рака печени, где мы успешно применяем радиофармпрепарат на основе иттрия-90, для метастазов в кости мы отрабатываем использование рения-88. Причём если раньше стронций-89, а впоследствии самарий-153 служили для паллиативных целей, таких как обез­боливание, то рений-188 даёт возможность и лечебного воздействия. Кроме того, ведутся активные разработки в области применения лютеция-177 как составляющей высокоспецифичных препаратов для радионуклидной терапии таких злокачественных опухолей, как рак предстательной железы и нейроэндокринные опухоли.

    Мы продолжаем развитие радионуклидной терапии рака предстательной железы, где на смену низкодозной брахитерапии с йодом-125 приходит высокодозная — с иридием-192. А в рамках клинических испытаний положено начало работам по применению иридия-192 для терапии злокачественных опухолей других локализаций, например рака молочной железы.

    — Но понятие «ядерная медицина», наверное, гораздо шире? Что оно ещё включает, какие новые направления вы развиваете на базе вашего центра?

    — Наше объединение сейчас позиционируется как исследовательский и испытательный центр по радиологической и ядерной медицине. Это значит, что мы будем главной площадкой для апробации новых методов, препаратов и техники в этом направлении. Впереди огромная работа по реализации этого плана. И мы показали, что все новинки, которые нам доверили у себя внедрить, работают эффективно и безопасно. Например, наш центр протонной терапии, где установлен и второй год работает первый отечественный ускоритель для чисто медицинских задач. Здесь мы лечим самые сложные и в недавнем прошлом неоперабельные случаи злокачественных опухолей головы и мозга. Вместе с создателем «Прометеуса», членом-корреспондентом РАН Владимиром Егоровичем Балакиным, мы постоянно совершенствуем его детище. Сделали удобное отечественное «кресло» для этой процедуры, причём, в отличие от иностранных аналогов, где каждую мишень нужно устанавливать по-новому, мы используем способ, когда сам аппарат передвигается от мишени к мишени вокруг пациента. А следующий этап — специальная кушетка, которая будет фиксировать пациента в определённых позициях и даст возможность облучать с помощью протонов злокачественные образования и в других частях тела.

    — Мы знаем, что в МНИОИ имени Герцена, московском филиале НМИЦР, работает кибер-нож. И в обнинском центре установлено суперсовременное оборудование — гамма-нож, который без разреза, но с точностью скальпеля хирурга убирает опухоль.

    — Да, этот проект в области государственно-частного партнёрства можно отнести к итогам года, нашим удачам. Пока, к сожалению, бизнес с большой осторожностью наблюдает за развитием отечественной онкологии, радиологии, смотрит, у кого что получится. И это понятно: вложения большие, а отдача очень «длинная» — займёт не один год. Тем более мы рады, что наше сотрудничество с инвесторами в этой области получило поддержку нашего учредителя — Минздрава России, — и в первый день февраля текущего года в МРНЦ имени А.Ф. Цыба состоялось официальное открытие гамма-клиники.

    — В Обнинске имеются большие возможности не только по сотрудничеству с многими научными центрами, большой наукой, но и огромный потенциал для расширения. В прошлом году вы говорили о том, что предстоит освоить огромные территории, по 15–16 гектаров, простаивающих после разрушительной перестройки. Что-то, кроме протонного центра, удалось там создать?

    — Во всех филиалах центра идут большие стройки. В Обнинске, например, в 2017 году создано новое отделение — рентгенохирургических методов диагностики и лечения.

    — И чем оно занимается?

    — Рентгенохирургия — это новый, стремительно развивающийся высокотехнологичный метод диагностики и лечения многих, в том числе онкологических, заболеваний. В основе метода лежат малоинвазивные хирургические вмешательства, проводимые на кровеносных сосудах под контролем методов лучевой визуализации.

    Главной особенностью рентгенохирургии является то, что все вмешательства производятся без разрезов — через небольшие проколы на коже инструментом 1–4 мм в диаметре. Причём в большинстве случаев такие операции обходятся без наркоза, применяется только местное обезболивание в точке пункции. Это позволяет брать на лечение пациентов с тяжёлыми сопутствующими заболеваниями, которым раньше, при традиционном хирургическом вмешательстве, было бы отказано. После рентгенохирургии не остаётся послеоперационных ран и швов, и пациент может отправляться домой уже через сутки после операции.

    Наша рентгеноперационая построена в соответствии с новейшими мировыми стандартами «чистых помещений», где счётное количество аэрозольных частиц, а также температурно-влажностный режим поддерживаются в заданных параметрах. Для неё мы приобрели новейшую ангиографическую систему экспертного класса. Принцип нашей установки в том, чтобы не убирать бляшки на сосудах, как во время операций по стентированию, а, наоборот, закрыть сосуд, который питает кровью данную опухоль, высокодозным радионуклидным препаратом. Совсем скоро мы закончим монтаж этой чудо-техники и начнём принимать пациентов.

    Работа по техническому оснащению всех филиалов будет продолжаться. В планах Медицинского радиологического научного центра — большая операционная и свой ПЭТ КТ. Пока мы пользуемся услугами наших сподвижников и помощников.

    Ещё один большой проект по освоению обнинской территории будем строить по самым высочайшим стандартам и на этой базе откроем доклинический испытательный центр для стран СНГ.

    Не менее грандиозные планы и в нашем урологическом филиале — НИИ имени Н.А. Лопаткина.

    Сейчас здесь заканчивается строительство дополнительных мощностей на 350 коек. Будут оснащены детская реанимация, мощные лаборатории с молекулярно-генетическим подходом, расширится гемодиализный центр. Освоим и здесь высокодозную брахитерапию на базе иридия-90, которая позволяет лечить больных даже с послехирургическим рецидивом в ложе опухоли.

    Планируем внедрение пластических операций, в том числе при тяжёлых лучевых повреждениях. В НИИ урологии им. Н.А. Лопаткина будет создано базовое отделение для лечения рака яичка, а также банк хранения спермы. В Обнинске у нас уже открыто отделение, которое занимается экстракорпоральным оплодотворением и делает около 100 процедур в год онкологическим пациенткам.

    Также будут смонтированы мощные рентген-установки для лечения мочекаменной болезни и многое другое. Государство выделило на это приличные деньги, и мы постараемся вложить в каждую копейку все свои знания и умения.

    Источник:http://ktovmedicine.ru/2018/1/akademik-andrey-kaprin-rentgenohirurgiya-eto-novyy-stremitelno-razvivayuschiysya-vysokotehnologichnyy-metod-diagnostiki-i-lecheniya-mnogih-zabolevaniy.html

    ...
    8

    Мая

    Интервью с Сергеем Абашиным, главным научным сотрудником отдела клинической онкологии Национального медицинского центра онкологии и иммунологии имени Д. Рогачёва, профессором, доктором медицинских наук (г. Москва), Александром Витько, министром здравоохранения Хабаровского края. http://vestidv.ru/news/18/05/07/23771?video=1

    ...
    9

    Апреля

    Программа посвящена лечению рака. Ее участниками стали доктора и пациенты Национального медицинского исследовательского центра радиологии, в состав которого входят крупнейшие онкологические центры.

    Программа посвящена лечению рака. Ее участниками стали доктора и пациенты Национального медицинского исследовательского центра радиологии, в состав которого входят крупнейшие онкологические центры.

    Опухоль мозга и других органов. Вправе ли пациент самостоятельно выбирать, как ему лечиться - с помощью лучевой терапии или хирургической операции? Какие формы рака можно вылечить с помощью киберножа?

    Лекарства для борьбы с раком. Уникальная технология подбора терапии с использованием прибора "Гомункулус". Рак простаты. Какие возможны методы лечения?

    Гипертермия. Технология, позволяющая лечить неоперабельные формы рака с множественными метастазами. Протонная терапия. Что это за методика, какие опухоли можно вылечить с ее помощью? Опухоли головы и шеи. Новейшие методы лечения.

    HIFU-терапия. Методика, которая помогает удалить раковую опухоль без скальпеля и разрезов, с помощью ультразвука.

    Опухоли женской половой системы. Самые новые методы лечения рака матки и яичников.

    Подробно: https://www.1tv.ru/shows/zdorove/vypuski/zdorove-vypusk-ot-08-04-2018

    ...
    4

    Апреля

    Фото: i.ytimg.com

    Хирург-онколог Алексей Карачун – об обстановке на переднем крае битвы со злокачественными новообразованиями желудка

    До того как возглавить отделение опухолей желудочно‑кишечного тракта в НМИЦ онкологии им. Н.Н. Петрова, выпускник Военно‑медицинской академии им. С.М. Кирова Алексей Карачун отслужил несколько лет военврачом на дальневосточных рубежах Родины, затем вернулся в Питер, практиковал в торакоабдоминальном отделении Ленинградского областного онкодиспансера, занимался наукой, преподавал в своей альма‑матер. Полковник медицинской службы запаса, профессор СЗГМУ им. И.И. Мечникова с армейской прямотой рассказал Vademecum о своем видении тактики и стратегии борьбы против рака желудка.

    «РАННИЙ РАК ЖЕЛУДКА – СЛУЧАЙНАЯ НАХОДКА»

    – Насколько корректно утверждение о том, что в лечении злокачественных новообразований желудка онкологи пока не сильно преуспели?

    – Смотря кого слушать. Меня, как хирурга, популяционные показатели – заболеваемости, смертности и так далее – волнуют мало, я в них ничего не понимаю и повлиять на них не могу. Хирург имеет дело с реальными пациентами и, образно говоря, находится на линии фронта, берет в прицел врага в виде вполне конкретной опухоли, появившейся в его поле зрения. Все, что происходит в тылу врага, подвозят тому снаряды или нет (когда, как и почему она развилась, какие факторы могли повлиять на ее развитие, можно ли было теоретически предотвратить ее развитие) – это дела разведки, космических войск, кого угодно еще. Я занимаюсь лечением совершенно конкретных пациентов. У меня нет машины времени, чтобы отлететь на несколько лет назад и изменить ситуацию, поэтому не могу говорить о скрининге профессионально – этим занимаются люди, изучающие эпидемиологическую ситуацию, научно разрабатывающие программы скрининга тех или иных опухолей и оценивающие эффективность этих программ. Я готов отвечать за то, на каком уровне конкретному обратившемуся за помощью пациенту мы можем провести диагностику, распланировать лечение и какое наблюдение рекомендовать.

    – А на каком этапе обычно к вам попадают пациенты?

    – На самых разных. Все же ранний рак желудка – это, как правило, случайная находка: пациент обратился за медпомощью по поводу каких‑то других болезней, его начали обследовать и выявили раннюю опухоль. Второй вариант – очень мнительные люди, чуть что бегущие к врачу, ну и третий, на мой взгляд, более правильный – те, кто раз в год или в два делают исследования, которые им когда‑то рекомендовали врачи, – по сути, вариант скрининга. Это относительно немногочисленная категория – в общей сложности около 15% – пациентов, у которых рак ранний и лечение которых очень благодатное дело. Не надо удалять орган или его часть, достаточно эндоскопом иссечь слизистую оболочку желудка и получить очень хороший результат. И тут в 98‑99% случаев можно говорить о полном излечении от рака желудка. Остальные, к сожалению, приходят на более поздних стадиях, когда ситуация другая, пятилетняя выживаемость существенно ниже и методы лечения более варварские. Требуется хирургическое вмешательство, которое можно выполнять традиционным путем, лапароскопически, при помощи хирургического робота. Но как бы то ни было, человек теряет часть желудка или лишается его вовсе. И есть еще пациенты так называемой серой зоны (калька с английского grey zone): это больные, которым технически можно выполнить локальное иссечение опухоли, сохранив качество жизни на прежнем уровне, но нет уверенности, что это приведет к излечению – не только потому, что опухоль глубоко проросла в стенку желудка и мы не можем удалить ее полностью, или распространилась по большой площади поверхности, но и потому, что могут быть метастазы, находящиеся вне возможности такого щадящего удаления. Одна из программ, которую мы разрабатываем (в чистом виде научная – ее нет в стандартах, но ее изучают во всем мире), – это концепция сигнального лимфатического узла. Например, при меланоме кожи и раке молочной железы она уже работает и в некоторых странах внедрена в стандарты. Но при раке желудка мы ее только изучаем, для этого требуются специальное оборудование и специальный краситель, срок регистрации которого, к слову, истек в декабре 2017 года, но мы его закупили много и, пока ждем регистрации, используем запас. Суть в том, что под основание опухоли вводится специальный лимфотропный краситель, который распространяется по лимфатическим протокам и узлам, и мы, применяя инфракрасный спектр света или лазерное воздействие, можем увидеть глазом, в какие лимфоузлы идет отток лимфы от опухоли, и можем удалить их (один, два или целую группу), а затем – внимательно исследовать под микроскопом для выявления возможного поражения их опухолевыми клетками. Таким образом, на сегодняшний день мы прооперировали больше 60 больных, и среди них были три пациента, которых, если бы мы сделали только эндоскопическую резекцию слизистой оболочки желудка, мы бы посчитали вылеченными. Ни эндоУЗИ, ни КТ не показывали нам, что есть метастазы в регионарных лимфоузлах. Применение этой методики позволило нам установить правильную стадию болезни и соответственно скорректировать лечение.

    – Так насколько эффективно в мире и в России лечится рак желудка?

    – Сейчас модно критиковать Россию и говорить, что с ней все не так, и часто с этим сложно спорить. Один из моих учителей – британский профессор Амжад Парваиз – говорил так: два хирурга между собой могут согласиться только в одном: насколько плох третий. Мы живем в эпоху доказательной медицины, при правильно спланированных многоцентровых рандомизированных исследованиях получаются выводы, их обсуждает профсообщество, затем они фиксируются в медицинских стандартах. Только это все как‑то не по‑русски. В России нет стандартов, которые были бы основаны на результатах собственных российских рандомизированных исследований, нет и быть не может, потому что нет таких исследований. Мы вот первые организовали и сейчас проводим первое многоцентровое рандомизированное исследование по колоректальному раку – COLD. Оно зарегистрировано на clinicaltrials.gov, в нем участвуют шесть крупных российских медицинских центров, на съезде Европейской ассоциации колопроктологов (EACP) в Берлине мы получили награду за лучшее исследование 2017 года. На всех этапах этого исследования – от разработки дизайна до организации мониторинговых визитов в участвующие в исследовании клиники – мы сталкиваемся с организационными и финансовыми проблемами, а подчас и с неспособностью клиники в целом соответствовать уровню заявленного исследования. Будем надеяться, что мы его завершим и тем самым сделаем очень важный концептуальный шаг для российской онкохирургии. Так вот, в стандартах, выработанных профсообществом на основе доказательной медицины, прописано, что, где и при какой стадии надо делать. Но профсообщество может дать какой угодно совет, а дальше встает вопрос: за чей счет банкет? Кто будет эти стандарты соблюдать и обеспечивать финансово? Те стандарты, что имеются у нас сейчас, – это перевод на русский язык компилированных рекомендаций американских, европейских или британских обществ онкологов (NCCN, ESMO и других). В них сказано: если глубина проникновения рака желудка больше, чем в подслизистый слой органа, или при подозрении метастазов в регионарных лимфоузлах, мы должны начинать лечение с предоперационной химиотерапии. А после операции – еще курсы химиотерапии. Если мы рекомендуем пациенту проходить химию по месту жительства, организаторы здравоохранения смотрят, есть такой стандарт или нет и есть ли под ним какое‑либо финансовое обеспечение. Но предлагаемая пациенту химиотерапия может быть зафиксирована лишь в клинических рекомендациях, а они необязательны для исполнения. И это задача уже организаторов здравоохранения – каким образом складывать выделяемые государством средства, чтобы купить на них и лекарственные препараты, и электроэнергию, и платить зарплату.

    «БОЛЬНОЙ НЕ МОЖЕТ ОЦЕНИТЬ, ЧТО Я СДЕЛАЛ ВНУТРИ»

    – Оставим в стороне химиотерапию. В хирургии есть однозначное понимание, что делать с опухолями желудка?

    – Я бы хотел ответить «да», но это будет не совсем правдой. Другой вопрос, что и за границей мало качественной хирургии. Эталонного хирурга не существует, но за рубежом есть определенные стандарты. И конкретно наша проблема состоит в том, что в России не существует отработанной системы подготовки хирургов. Если молодой хирург оказался там, где есть возможность научиться, – он научится. Хотя мотивация учить есть не у всех. Вроде бы ситуация улучшается, создаются тренинговые центры – в Москве и у нас, в НМИЦ онкологии им Н.Н. Петрова. Но это не полноценные программы с нуля и до приемлемого уровня. Мы берем уже опытных хирургов и показываем им детали. Мы являемся экспертным центром в стране, а в ближайшее время, надеюсь, и во всей Восточной Европе. В этом полугодии у нас шесть‑семь курсов, где мы рассказываем приезжающим к нам специалистам о результатах последних научных исследований, спорных моментах, как технически проводить лапароскопические и открытые вмешательства, в чем преимущества каждого метода. Сейчас пошла мода: если хирург делает операцию лапароскопически, значит он крут. Но это же неправда. Мы стараемся донести до широкого круга специалистов нашу позицию, и она заключается в следующем: в задачи хирурга входит обеспечение двух вещей – безопасности пациента и правильного объема операции. Если этих целей можно достигнуть с нанесением минимальной травмы, выполняя лапароскопическое вмешательство, чтобы обеспечить человеку меньше болевых ощущений, раннюю активизацию, лучший косметический эффект, значит, это надо делать. А если две эти задачи в ходе планирования операции или при ее выполнении обеспечить не получается, то стараться во чтобы то ни стало оперировать лапароскопически – это уже подмена понятий. Все ради того, чтобы сказать: а у меня больше, а я круче. Все как всегда. А здесь очень важно быть честным. Нельзя быть чуть‑чуть беременной, так же и с честностью.

    – Какова доля лапароскопических вмешательств при раке желудка?

    – С двух сторон нужно смотреть. Если мы вернемся к доказательной медицине и посмотрим последние стандарты в любой развитой стране, то увидим: диагностическая лапароскопия за редким исключением везде в стандарты включена. Ситуация, когда хирург разрезал, посмотрел и зашил, сказав, что ничего нельзя сделать, в ХХI веке не должна реализовываться. Это прошлый век, так быть не должно. «Хирург рискнул» – это красивая фраза, но надо понимать, что хирург рискует не собой. Легко рисковать чужим здоровьем и чужой жизнью. Диагностическая лапароскопия при раке желудка является последним этапом стадирования опухоли и позволяет разработать правильную стратегию лечения. В России лапароскопическая диагностика не везде применяется. Это проблема, связанная как с материально‑техническим обеспечением, так и с традициями. Не так трудно внедрить новое, как изменить стереотип. Вторая часть – лапароскопические вмешательства, направленные на излечение больного. Если мы посмотрим на пионеров методики – Японию и Корею, то и там в стандарты внедрено лапароскопическое удаление опухоли только на ее ранних стадиях и только в случае частичного удаления желудка. Все остальное – в клинических исследованиях, после одобрения этическим комитетом и обоснования категории подлежащей такому лечению больных. Местнораспространенный рак нигде не фигурирует. Но у нас есть хирурги, делающие всем только лапароскопические операции. В мире нет пока доказательств, что это безопасно для больных и не уступает открытой хирургии. Хочешь так делать? Разработай протокол, подай его в этический комитет, предоставь больному информацию, что это неисследованный режим и мы ожидаем результатов в виде улучшения того‑то и того‑то, полноценную информацию – пусть больной подумает и примет решение. Но ему не предлагают альтернативу. И я, как член правления Общества эндоскопических хирургов, всем говорю: есть стратегия, тактика – и не надо их подменять технологией. Хотя вполне возможно, что придут исследования, которые докажут эффективность и преимущества лапароскопических резекций желудка и гастроэктомий, но пока я не понимаю, как можно использовать их рутинно, не предупреждая больных о недостаточных доказательствах.

    – Лапароскопия популярнее, но ведь и дороже?

    – Смотря что и как считать. Если по стоимости использованных инструментов и материалов, вполне возможно, дороже. Но если вы посчитаете комплексно – сколько дней больной находится в стационаре, сколько койко‑дней выиграно лапароскопией, насколько раньше пациент вернулся к труду, насколько меньше процент осложнений, лечение которых всегда очень дорого, то окажется, вероятно, что и дешевле. Но нужны сравнительные данные. В США койко‑день стоит безумных денег, и там, если ты сократил пребывание пациента в палате на день, ты уже выиграл в деньгах, но какова в России стоимость койко‑дня и эффективности? Слава богу, в нашем центре нет проблем с оборудованием и инструментами. Надо спросить нашего директора, как он умудряется это делать. Вот при раке ободочной кишки использовать в наше время открытую хирургию, на мой взгляд, просто кощунственно, поскольку преимущества лапароскопической хирургии очевидны, а онкологические результаты идентичны по сравнению с традиционной открытой хирургией. Почему, например, молодой женщине не сохранить красивый живот после операции? Кроме того, если мы зашли лапароскопом в брюшную полость и увидели, что не сможем безопасно и адекватно провести такую операцию, то у нас есть возможность продолжить открыто. Но если мы сделали большой разрез и увидели, что все можно было сделать малоинвазивно, уже глупо закрывать, преимущества малоинвазивной операции реализованы уже не будут. При раке желудка нам нужны доказательства, что результаты лапароскопических операций с точки зрения безопасности лучше или как минимум идентичны таковым при открытой хирургии, общие преимущества лапароскопии понятны. Больной не может оценить, что я сделал внутри. Он меня оценивает по трем вещам: нахамил я ему или нет, было ему больно или нет, красивый шов или нет. В США врачи работают под прессом судебных издержек – люди везде одинаковы. Этот процесс набирает обороты и у нас в стране. Вопрос качества хирургии очень серьезный. Чтобы не было смертей, я просто должен перестать оперировать, брать легкие случаи или халтурить с объемом, занижая его. Поэтому очень часто «диванные» эксперты боятся показать свою работу.

    «МЫ ОПЕРИРУЕМ, НО ОБЪЕКТИВНОГО РЕЗУЛЬТАТА НЕ ВИДИМ»

    – Где в России, на ваш взгляд, хорошо оперируют рак желудка?

    – Патология эта очень частая, оперируют много и хорошо во многих местах. Я часто езжу по стране с лекциями и показательными операциями и вижу это. Мне очень нравится наш институт, конечно, и московская 62‑я больница. Вопрос, где подходят к лечению комплексно. Для рака желудка и других солидных опухолей хирургия была, есть и еще долгое время будет основным методом лечения. Но, к сожалению, не единственным. Если мы вырвем хирургию из общей концепции – не будем понимать стадию опухоли, вероятность прогрессирования и так далее, результаты лечения будут хуже на круг. Не в два раза, конечно, но существенно. Вторая проблема – у нас нет регистров. Мы не можем сравнивать результаты друг друга, потому что все имеющиеся электронные истории болезни – это полуфабрикат. Мы пытаемся их создавать, это долгий путь, но мы придем к тому, что есть в Европе, когда ты можешь посмотреть данные в другой клинике и в той, где ты сам работаешь, и выяснить, лучше или хуже твои показатели.

    – Вы собираетесь создать такой регистр?

    – Я бы не ввязывался в этот проект, если бы имеющиеся электронные истории болезни позволяли мне отслеживать судьбу пациентов. Но дожидаться, пока регистры как‑нибудь сами появятся, тоже не могу. Мы сделаем свой регистр – за счет энтузиазма и привлечения спонсорских средств, я найду человека, который будет заниматься только регистром и follow up, следить за системой оповещения больных. Пошлет нас респондент к черту, о’кей, мы отметим, что пациент не захотел отвечать на вопросы. Сейчас мы оперируем, спорим, но объективного результата не видим.

    – Этот регистр вы будете делать только по НМИЦ или шире – по Петербургу, Ленобласти, на весь Северо‑Запад?

    – Я бы очень хотел, чтобы он работал по всей стране, но прекрасно понимаю, что это невозможно. Хотя бы из‑за того, что начнется «у меня лучше», «а я не буду пользоваться», «а почему он главный». Пусть все создают регистры, пусть их будет несколько. У нас в отделении он будет, предложу сообществу – я много езжу, выступаю, буду его показывать, открывать. Вам какая цифра нужна – узнать, сколько у меня было осложнений? Пожалуйста! Сколько больных я пронаблюдал? Вот. Начнем работу в нашем центре. В XXI веке уже не нужно ничего изобретать, все сделано за нас. У меня в Ставрополе есть друг – Бекхан Хациев [заведующий хирургическим отделением Клиники эндоскопической и малоинвазивной хирургии СтГМУ. – VM], который занимается хирургией ожирения и создал бариатрический регистр. И ввел его через Общество бариатрических хирургов, а дальше все просто: на конференцию хочешь поехать при поддержке какой‑то компании – никаких проблем, ах, ты в регистре не участвуешь, так ты – несерьезный врач, куда тебя везти? Ты говоришь, у тебя лучше – покажи свои цифры. Мы все на словах орлы.

    – А создавать регистр за чей счет будете?

    – Пока за свой. Я встречался с представителями нескольких компаний – на титульной странице регистра может стоять надпись, что он создан при их поддержке, и мы будем всячески это подчеркивать, создавать репутационные преференции нашим потенциальным спонсорам. Пока только одна компания поддержала наше начинание, и пока только на словах. Мы бы хотели иметь легальный контракт на создание и сопровождение программы. Нам, онкологам, очень нужны и регистр, и клинические исследования, но последние – это баснословные деньги, порядка $3 млн. Такие деньги никто не выделит. Их могут осилить только крупные фармпроизводители, которые потом включат свои траты в цену препарата. Наше исследование коммерческой составляющей не имеет. Для получения статистически достоверных результатов в исследование COLD мы должны включить 786 пациентов, каждые три месяца после операции каждому пациенту мы должны выполнить контрольные КТ, МРТ, наблюдение. Наш Минздрав такие исследования не поддерживает. Мы нашли спонсора, который готов частично компенсировать издержки, но пока опять‑таки все находится на уровне устных договоренностей, поскольку механизма перечисления средств и отчетности нет. А регистр – гораздо дешевле, это поддержание работы программы, зарплата двух программистов. Когда КИ проводят фармкомпании, все понятно – есть таблетка, есть человек. Рассчитали массу тела, дали таблетки. А в хирургии трудно стандартизировать – как сделали операцию, какими инструментами, кто сделал. Вы взяли два центра и сравниваете круглое и зеленое. Хирургические исследования сложно организовать – нужно привлекать много центров, чтобы размыть эту разницу. А раз большое число людей, значит, хорошо оперирующих – небольшое.

    «ШЛА ВОЙНА – НЕ НА ЖИЗНЬ, А НА СМЕРТЬ»

    – Какие данные необходимо заносить в регистр?

    – Зависит от того, какие задачи преследует регистр, по сути, это сбор объективной информации, достаточной для того, чтобы мы могли провести анализ. Если мы правильно продумаем создание регистра, то и программисту поставим правильную задачу – он оперирует ноликами и единичками, ему совершенно все равно, он считает. Поставить задачу – наш интеллектуальный труд, программисты исполнят наши желания. Наша цель – получить информацию, которая будет интересна клиницистам. Не экономистам, не эпидемиологам, не еще кому бы то ни было. Нельзя сделать универсальный регистр, мы должны «заточить» его под клинические нужды – чтобы мы понимали, что используем такую‑то методику, какова «цена» этой методики, каково число послеоперационных осложнений и летальность, какова продолжительность жизни после той или иной операции. Мы уже полгода думаем, составляем варианты. Сначала сделаем пилот, столкнемся с проблемами, поймем, где что не работает, и будем исправлять. Мы нацелены на долгую работу, поэтому нам нужно сопровождение программистов.

    – А у европейцев как действуют регистры?

    – У них, как правило, эти базы собираются под конкретную проблему. Например, по концепции watch and wait (концепция лечения рака прямой кишки без операции) создан отдельный регистр, в который подают данные все центры, участвующие в исследовании, чтобы максимально быстро набрать статистически значимое количество для обсчета. Существуют канцер‑регистры, занимающиеся популяционными вопросами. А так – есть запрос на получение информации, под него формируется регистр. Мы напишем то, что верно на наш взгляд, если удастся убедить медицинскую общественность, тогда они к нему подключатся. Нет – будем совершенствовать или кто‑то предложит другой продукт, тогда мы не будем изобретать велосипед и подключимся к ним. Чего я не хотел бы делать, так это выступать под эгидой какого бы то ни было главного специалиста, министерства, это сразу становится неповоротливым и трудноуправляемым. Но если ты хозяин, то несешь бремя ответственности и реагировать на меняющиеся потребности можешь оперативно.

    – Кроме создания регистра вы участвуете в большом количестве образовательных проектов и мастер‑классов. Это приносит результат?

    – Приведу вам пример: меня пригласили в один из городов страны на операцию. Я должен был лететь в этот условный город N из города S, где был в другой командировке. Но дорога возможна только через Москву. Я прилетел в Москву в восемь вечера, дождался пересадки и ночью должен был вылетать в город N, где в девять утра начиналась показательная операция. Я сажусь в самолет, разгон, а потом резкое торможение, мы возвращаемся в аэропорт, где говорят, что борт будет в семь утра. Я звоню главврачу, объясняю ситуацию, мы ищем другие рейсы на сегодня, а их нет. В итоге я беру такси и еду 700 км, машину носит, она с летней резиной, поспать невозможно. Я добрался туда в полшестого утра, пока заселился в гостиницу, было полседьмого, попросил заведующего задержать операцию на час, чтобы вздремнуть хоть немного. И вот прихожу в операционную, а там стоят три зевающих хирурга, которых туда загнал главный врач, решивший, что он одним приказом сможет изменить процесс. У меня вопрос: зачем это? Если тебя ждут с нетерпением, ты видишь интерес, ты готов это сделать. Но ты проделываешь весь этот путь и видишь, что никому ничего не надо, просто главврач решил что‑то внедрить и попросил у компании «звезду». К чему я это рассказываю? Мало, чтобы позвали, нужно, чтобы звали те, кто действительно хочет научиться. Дурак с инструментом все равно дурак, какое бы ни было у него оборудование, оно будет железом. Da Vinci, суперсовременная 3D‑стойка, обычный скальпель – без умения этим работать все бесполезно. Томографы стоят в каждой поликлинике, но если человек неправильно интерпретирует данные, это деньги на ветер.

    – Свою работу в НМИЦ онкологии им. Н.Н. Петрова вы с таким же настроением начинали?

    – Это очень сложно было, шла война – не на жизнь, а на смерть. Заведующий одним из наших диагностических подразделений, где поначалу мы постоянно встречались с ошибочными и неточными заключениями, просто сворачивал в любой ближайший кабинет, если видел, что я иду по коридору. А я – за ним: «Подожди‑подожди, куда ты? Вот тут опять расхождения!» Потом пришли молодые ребята, мы смогли их заинтересовать и, наконец, связать весь процесс воедино. В случае расхождения каких‑то их данных с операционными они приходили в операционную – смотрели, как органы выглядят вживую, что нам от них нужно. Писали заключения, потом мы отдавали это морфологам, смотрели под микроскопом, если находили расхождения – опять связывались с рентгенологами, те смотрели, как выглядит препарат. Потом в свободное от работы время мы эти препараты опять прогоняли через КТ и МРТ, чтобы все видели, как это выглядит. Когда делают томографию и я читаю заключение специалиста, то я принимаю решение на основании этого текста – если текст написан ошибочно, то я, как хирург, приму ошибочное решение. Они сделали КТ, написали много букв, все. Они не стоят на трибуне, если больной умер, но от их заключения очень многое зависит. Потом к нам в центр пришел Олег Ткаченко [заведующий отделением эндоскопии НМИЦ онкологии им. Н.Н. Петрова. – Vademecum] и привел с собой молодую команду, и мы стали получать другие результаты, которыми я полностью удовлетворен. Олег работал всего пару недель, когда мне от него что‑то впервые понадобилось. Отправился к нему уже вечером, после работы – кабинет закрыт, но свет горит. Постучал – не открывают, ну, думаю, ладно. Пошел обратно, навстречу – девочка‑эндоскопист, я спрашиваю: «Где Олег?» Она отвечает: «У себя в кабинете». Я вернулся, постучал в дверь настойчивее, наконец он, недовольный, открывает. Вижу, у него на столе лежит курица – из холодильника магазинного, и в нее воткнут эндоскоп. Я спрашиваю: ты что делаешь? А он говорит: понимаешь, нет какого‑то дорогостоящего оборудования, я пытаюсь шить обычным эндоскопом. Говорю: подожди, не уходи. Вышел и позвонил директору: «Алексей Михайлович, могли бы вы подойти в отделение?» Заходим тихонько в кабинет к Ткаченко уже вместе с директором – Олег все это время сидит, в курице ковыряется. Говорю: «У вас еще какие‑то вопросы остались, брать его на работу или нет?» Вот Олег – как раз из тех, кто фанатично увлечен своим делом, очень грамотный. И года через два после того, как собралась такая команда, стали появляться первые результаты. Точкой отсчета, наверное, можно назвать 2014 год, но закончить эту историю нельзя, нужно постоянно идти. Источник: https://vademec.ru/article/beru_v_pritsel_vraga_v_vide_konkretnoy_opukholi/

    ...

    Страницы